БЫЛ ПРАЗДНИК

БЫЛ ПРАЗДНИК
Говорят, что раньше на праздничные демонстрации силком загоняли, а ежели кто игнорировал политическое мероприятие, рублем наказывали. Что-то не припомню, чтобы кого-то у нас на заводе премии лишили.

Дело прошлое — я любил ходить на демонстрации 7 ноября и 1 мая. Бывало, с утречка побреешься, белую рубашку наденешь и весь отутюженный и "Шипром" благоухающий эдаким щеголем выходишь на улицу. В городе флаги развеваются, музыка гремит, вечером зажигаются гирлянды, протянутые поперек улицы Пролетарской.
Утро. Начало десятого. Возле заводоуправления народ собирается. Мужики по сто граммов приняли и ещё смекают. Сегодня можно — потому как праздник. Никто ругать не станет.
А гляди-ко: Маруся-то — экая краля, а то привыкли видеть её в цехе в рабочем комбинезоне. Гармонист по кнопочкам-пуговичкам пальцами пробежал — зовет песню петь. Женщины затянули: "Ой, цветёт калина в поле у ручья, Парня молодого полюбила я..." Да красиво так и ладно поют — век бы слушал. Но бойкий гармонист сворачивает меха, а уж через секунду повёл цыганочку. Выходит плясунья и давай дробить каблучками да плечами мелко-мелко трясти — любо поглядеть. Плясуна выталкивают к ней, подзадоривают: "Давай, Коля, не подкачай. Да гляди, Нинуха баба бедовая, кого хошь перепляшет". И старается Коля: носок-пятка, носок-пятка, да по груди и по ногам себя похлопывает. А народ глядит-глядит да и сам в пляс кидается. Тут уж есть талант, нету его — всё одно, главное, каблуков не жалей, гуляй, пляши, и поди горе на печь — праздник сегодня — мри душа неделю, царствуй день! И начальник угрюмость свою на работе оставил, тоже шутит и песни распевает.
Раздали транспаранты. Кто-то не успел вовремя улизнуть, но эка беда — портрет Никиты Сергеевича Хрущева пронести по городу или Алексея Николаевича Косыгина, или транспарант "Да здравствует советский народ — строитель коммунизма!" И в самом деле, пусть народ здравствует, а будет коммунизм или нет — это бабка надвое сказала, поживем — увидим.
Пошли... Мужики подшучивают над женщинами, а им тоже пальца в рот не клади, тоже за словом в карман не лезут. Молодые катят коляски с младенцами или ведут детей за руку. Дети несут маленькие флажки, разноцветные шары. Они еще в толк взять не могут, что празднуют, но им хорошо и радостно, потому что взрослые веселятся и в городе много красок. А в колоннах поют: "Расцветали яблони и груши...", "Главное, ребята, сердцем не стареть..." Вот кто-то запел куплеты Курочкина из кинофильма "Свадьба с приданым".
Оно конечно — партийное начальство видело в этих демонстрациях политический смысл, а люди-то дружно кричали "ура!" своим коллективам, своему народу.
После демонстрации в застолье, конечно же, не было тостов вроде "За залп "Авроры", ознаменовавший начало новой эры..." и тому подобное. Поднимали стопки, рюмки и говорили просто: "Ну, с праздничком!" или "Будем здоровы!", а то и — "Дай Бог не последняя". И никакой политики. Говорили о замужестве дочери, о рыбалке, о предстоящей покупке телевизора в кредит, поминали кума, свата. Не по злобе, а скорее для порядка поругивали начальство. Пели. Плясали до упаду.
Был праздник...